Главная / Другие материалы / Я знала точно: наше будущее — ад

Я знала точно: наше будущее — ад

История длиною в 20 лет

Предисловие

8 лет я была в отступничестве и жила в плену страха ада. Тихие молитвы по ночам — это был мой крик к Богу без особой надежды. Оказалось, что Бог меня слышал.

Только когда я готовила это свидетельство Божьей любви, я увидела, что все события моей жизни в отступничестве шли по прямой и были кусочками одной мозаики. Я как будто сложила пазлы и наконец-то увидела целостную картинку: Бог приготовил мне спасение через нашу общину и шаг за шагом воплощал Свой замысел через разных служителей общины. Его не смущало, что я не понимала происходящего — Он хотел меня спасти и Он мог это сделать! Сегодня, когда я осознала, что всю мою жизнь Бог меня не отпускал и Он вел меня к Своей победе, моя вера обновилась. Я по-новому поняла: с Богом нам нечего бояться, только нужно полностью Ему довериться.

Начиналось все очень хорошо

Я пришла к Богу в 1999 году. Это были трудные времена для Украины, экономика только налаживалась, зарплаты были очень маленькими, и их все время задерживали. Тогда появились всевозможные фирмы сетевого маркетинга, которые предлагали быстро поправить материальное положение. Я попала в «Амвей». Работала очень серьезно, посвящая все силы, время и семейные деньги. Так прошло 1,5 года. Денег не прибавилось, даже наоборот, все больше ощущалась их нехватка (все уходило в «бизнес»), а вот отношения с мужем начали трещать: меня часто не было дома, уезжала на несколько дней, меньше внимания уделяла семье.

Постепенно я пришла в тупик, тогда Бог меня и нашел. Я покаялась через женщину, которая тоже была с нами в этой фирме, но она была верующая и всегда рассказывала нам о Боге. С Божьей помощью я оставила «бизнес» и вышла из депрессии. Начала ходить в церковь, читать Слово, молиться. Жизнь стала налаживаться. Чуть позже Господь спас моего мужа, мы вместе искали Бога, и все было хорошо. Родилась вторая дочь, жизнь шла своим чередом.

Страшные события в церкви

Но лет через пять в церкви начали происходить нехорошие вещи. Нас начали учить, что мы не можем быть детьми Божьими, что единственный, кого среди нас Бог принимает — это пастор. Шанс на спасение у нас может появиться, если мы станем учениками пастора. А для этого надо все свое имущество (дом, квартиру) продать и принести деньги пастору; полностью и без раздумий выполнять все, что пастор скажет. Были люди, которые так и сделали. Писание нам читать было не обязательно, главное слушать, что говорит пастор. Он как бы стал посредником между нами и Богом. Были такие служения, когда люди приходили, а группа прославления не выходила, пастор не выходил. Была тишина, мы сидели молча час, два, ничего не понимая. Потом выходил кто-то из приближенных к пастору и говорил, что мы настолько грешные, что Богу нам нечего сказать. А если бы сейчас сошел Дух Святой, то мы все умерли бы от того, какие мы грешные. Потому Бог к нам и молчит, и в молитвах мы не можем переживать Духа Святого. Похоже проходили и домашние группы. Все группы стал вести только пастор. Просидим молча два часа и уходим с чувством вины. Мы постоянно переживали чувство вины, а также что мы не достойные. С девушками пастор вел себя очень развязно. Потом мы узнали, что был блуд. Церкви этой уже нет.

Мы не до конца понимали, что происходит, задавали друг другу вопросы, но ответов у нас не было. И мы с мужем оставили церковь. Мы были растеряны, доверие к церкви было подорвано настолько, что в другую церковь мы пойти не смогли. Сейчас я понимаю, что хорошо было бы поговорить о том, что мы видели, с кем-то духовным и опытным, но тогда мы этого не сделали. И просто уйти из церкви, не разобравшись, было неправильным решением. Но я просто не могла говорить ни с кем ни о церкви, ни о Боге, ни о вере, я закрылась в себе и закрыла эту тему для других.

Вместе с тем, как мы остались без духовной семьи, от меня ушла радость. Я смеялась над смешными фильмами, в компании я казалась веселой и оживленной, но я совершенно перестала радоваться. Внутри неизменно были тоска, страх за будущее, безысходность и пустота. Больше всего меня мучило понимание того, что мы живем без Бога и мы идем в ад. Мои дети идут в ад. Мой муж идет в ад. Я иду в ад. У нас нет будущего.

Я стала очень плохо спать. Могла по несколько часов лежать, уговаривая себя заснуть. И тогда я молилась. Я просила: «Боже, если у нас есть хоть один маленький шанс на спасение, дай нам этим шансом воспользоваться». Днем я не молилась, не читала Слово, не хотела говорить на тему Бога с родной сестрой, которая пыталась мне помочь. А ночью от страха я не могла спать, мне очень хотелось быть с Богом, но я не знала, как вернуться, ведь я никому не верила. И тогда я молилась и говорила Богу обо всем, о чем не могла сказать людям.

Я встретилась с Богом и не умерла

А потом заболела наша старшая дочь. Областные врачи нам помочь не смогли, и мы поехали лечиться в Киев. Так мы заочно познакомились со старшим служителем общины, которая помогла нам с жильем. Мы жили у Оксаны Марченко, и она пригласила нас на шабат. Из вежливости я согласилась, хотя была уверена, что шабат — это не мое.

И вот мы с дочкой заходим в зал, немного опаздываем — уже шло прославление. Все было более чем странно. Все радостные, веселые, улыбаются, поют веселые песни, еще и танцуют, бегают по залу в хороводах. Мало этого, машут какими-то флагами — большими, маленькими, и кричат! Все это не соответствовало тому, к чему я привыкла. Это было не то что странно, это просто наводило на мысль, что собрание верующих не может быть таким радостно-веселым и что-то здесь не так. Но я осталась по одной причине. Как только я вошла в зал, еще в двери, я пережила сильное Божье присутствие. Дух Святой так сильно сошел на меня, а мой дух так соскучился по Богу, что я не только не ушла, я пробыла до конца служения. Я плакала и смеялась, отдыхала и наслаждалась Господом. Я решила для себя: «Конечно, эти евреи ведут себя очень странно, чему они все радуются? Чего так пляшут? Наверное, так принято в их культуре. Но здесь Бог, здесь Дух Святой, и все остальное не так уж и важно». Я была приятно удивлена, что при встрече с Богом я не умерла, а очень даже наоборот, наполнилась и оживилась. Проповедь я слушала очень внимательно, потому что, несмотря на Божье присутствие, не верила людям. И молилась, чтобы ничего небожьего ко мне не прицепилось. И хоть я была напряжена из-за своего недоверия, это был глоток свежего воздуха.

Так прошли несколько лет моей жизни. Мы приезжали в Киев два раза в год, каждый раз я шла на шабат, и каждый раз я встречалась с Богом, наполнялась Духом Святым и чуть-чуть оживала. Дома ничего не менялось: безысходность и молитвы по ночам. Становилось только хуже. И я просила: «Боже, если есть хоть маленький шанс на спасение, дай им воспользоваться». А никаких шагов не предпринимала. Не шла в церковь и по-прежнему ни с кем не говорила, никому не верила. Но я знала точно — Бог не умер, Он есть, Он живой, и я даже знала место, где можно с Ним встретиться. И, судя по всему, люди в общине знали Бога не понаслышке. Я стала ждать эти поездки, это был мой тайный праздник. В самых смелых мечтах я думала: вот бы нам навсегда остаться в общине, но это представлялось абсолютно невозможным.

«Боже, пусть будет, как Ты хочешь»

А в 2014 году пришла война. Я с детьми уехала в Харьков (старшая дочь поступала в универ), а муж и мама вынуждены были оставаться дома. В это время я уже больше начала молиться и всегда чувствовала Божью поддержку. Оксана часто мне звонила и звала приезжать к ним. Я долго сопротивлялась, все надеялась, что скоро военные действия закончится и мы вернемся домой. Лето заканчивалось, деньги заканчивались тоже, границы с неподконтрольной территорией были закрыты. Я измучилась морально и устала. И тогда я помолилась так: «Боже, у меня нет сил сопротивляться тому, что происходит. Пусть будет, как Ты хочешь».

Бог не заставил Себя долго ждать. На следующий же день позвонила Оксана и очень настойчиво позвала к себе. Спросила, есть ли у нас деньги на билет. Денег не было уже ни на что: ни на билет, ни на жилье, ни на продукты. Оксана выслала деньги с запасом. Хочу подчеркнуть, что мы не были родственниками, друзьями, просто в течение нескольких лет останавливались в этой семье два раза в год.

Старшую дочь мы поселили в общежитие, оставили ей этот запас, купили билеты и уехали с младшенькой в Киев. Жили у Оксаны и ее дочки Яны два месяца на полном обеспечении. Уехали мы летом, а была уже осень. Нам помогли с одеждой. Бог благословлял нас финансами, так что я могла высылать немного денег до. Когда я ехала к Оксане, я уже точно знала, что пойду в общину. Ходила на шабаты, домашние группы и вечерние молитвы. На шабатах я очень внимательно слушала спикеров — боялась быть обманутой. Все сверяла по Писанию, молилась, чтобы Бог сохранил нас от лжецов и мошенников. Не нашла ничего подозрительного и успокоилась. Но самое главное — каждый шабат я переживала Божье присутствие.

Я все время молилась о возможности уехать домой — там оставались муж и мама. Каждый день ездила на вокзал в надежде, что откроют дороги. Искала временную работу, но не находила. И хоть все мои молитвы были «домой», Бог утешал и ободрял меня, я переживала Его близость и поддержку, а также поддержку общины. Каждый вечер мы с девчонками собирались вместе и разговаривали о Боге, о Его Слове, они молились за нас.

Однажды ко мне подошла Яна и сказала: «Аня, я за тебя молилась, и если ты сейчас уедешь домой, то все будет напрасно». Я поняла, что Бог хочет мне через нее сказать. Я уже попробовала жить без Бога. И больше так не хотела. Да, обстоятельства моей жизни были трудными: семья разорвана, будущее туманно, работы нет, жилья нет. Но появилось главное: Бог наполнил мою жизнь Своим смыслом, дочки пришли к Богу (а значит, они не шли в ад), каждый шабат я переживала Божье присутствие, это было единственное время, когда волнения за семью затихали, я отдыхала морально. И я стала молиться за Божью волю.

Когда моя вера была маленькой, за меня верили другие

Тем временем пришел Суккот. Праздновали везде: на шабате, на группе, на молитве за пастора, все говорили о подарках от Господа. Мое настроение было далеким от праздничного, но я ждала самого большого подарка — воссоединения семьи. Наш регион тоже праздновал Суккот. Без особого желания я пошла (Оксана меня выпихивала, куда только можно). На празднике региональный руководитель и другие служители молились за нужды. Моя нужда была комплексной и большой: соединение семьи, работа для меня, жилье для нас и продажа маминого дома на неподконтрольной территории. Как все это могло воплотиться, я не представляла. Все служители вместе с региональным за меня молились, и их веры хватило!

Очень скоро я нашла работу в Харькове. От этой работы мне давали сразу же общежитие. В Харькове мы уже были вместе со старшей доченькой. За два месяца Бог благословил меня собрать деньги, чтобы снять квартиру. Через полмесяца после того, как я сняла квартиру, муж и мама смогли приехать в Харьков! Это было настоящим чудом! Все это происходило быстро (мне, конечно, хотелось еще быстрее) и как будто само по себе. И еще через три-четыре месяца мы продали мамин дом!

Важную роль сыграло то, что в Харькове была дочерняя община КЕМО. Без Бога я уже жить не хотела и перед отъездом поговорила с тем старшим служителем нашей общины, которая помогла мне в самый первый раз с жильем. Она ввела меня в Харьковскую общину, помогла определиться со служением. И в дальнейшем она находила время для того, чтобы узнать, как я живу.

Я приезжала на все ретриты, погружалась в Божью любовь, общалась со многими людьми. И писала записки Богу с просьбами. В каждой записке был пункт о муже. Он ходил в общину в Харькове, но его сердце не горело. Я просила для него восстановления и всегда писала: «Мой муж — служитель». Я очень хотела, чтобы муж служил Господу и людям.

Сегодня, моя жизнь наполнена радостью

По определенным обстоятельствам через время мы переехали в Киев. И я вернулась в ту общину, откуда началось мое спасение и спасение моей семьи. Тот старший служитель, о котором я уже говорила, всегда плотно интересовалась моей жизнью и в Харькове. И когда было принято решение о переезде в Киев, я обратилась за помощью именно к ней, потому что это очень надежный человек. Трудно представить нашу адаптацию в Киеве без помощи общины. Нас встретили так, как будто мы самые дорогие люди. Помогали финансами, мебелью, продуктами, советами, где лучше купить необходимое. Мы чувствовали поддержку во всем. К нам приезжали, нам звонили, нас не оставляли один на один с трудностями. И работу муж нашел тоже через общину. Но самое главное — в нашей общине муж стал служителем. Его жизнь наполнилась новым смыслом. Бог восстанавливает его, и он меняется, а я радуюсь. Теперь я по-настоящему радуюсь, и в моей жизни есть смысл. Мы обрели реальную дружную семью. Когда я прихожу на шабат, я всегда переживаю острую радость. Здесь Бог, здесь мои друзья, у нас есть цель — спасение наше и других людей, и мы идем к этой цели, поддерживая друг друга.

По завершению всего этого пути возвращения к Богу и восстановления, которое еще продолжается и будет продолжаться, я сейчас понимаю: не нужно закрываться от трудных вопросов. Их нужно задавать, идти к знающим людям, искать ответы.

Самая плохая мысль — оставить общину (церковь), думая, что сам я смогу не сойти с Божьего пути. Это неправда. Без общины наши шансы на спасение сводятся к нулю.

У Бога всегда есть выход. Из всех тупиков и безвыходных ситуаций. Нужно уметь сдаться Богу, даже если нам кажется, что только мы знаем, что для нас лучше. Пока мы живы, у нас есть шанс.

Бог всегда посылает нам людей, через которых Он хочет нам помочь. Не нужно закрываться от тех людей, которые появляются рядом. Они не случайны.

Община — это Божья семья, в которой найдется место для всех.

Все материалы, размещенные на сайте Pretreat.in.ua, являются собственностью сайта.
Информация, размещенная на сайте может свободно использоваться для републикации на других ресурсах с обязательным упоминанием сайта и ссылкой на страницу публикации.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

20 − восемь =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.