Главная / Служение евреям / Секрет к пробуждению (часть 1)

Секрет к пробуждению (часть 1)

Анатолий Петрович Гаврилюк (пастырь церкви «Живое Слово», президент ассоциации харизматических церквей Украины): «В этом зале на территории этого пансионата в 2005 году мы проводили первый инкаунтер. В этом зале тогда было так холодно, что первые полтора дня мы очень мерзли в комнатах, отапливаемых корпусов. Многие начали немного расстраиваться: «Куда нас привезли, что мы тут делаем, такая холодина!» Вот такие страхи дьявол нагонял. А на второй день к вечеру появилось тепло. В третий день мы уже выключали обогреватели, поднималось тепло. Почему я это вспомнил? Потому что через это служение Бог добавил что-то к тому, что я понимал, что я уже знал от Бога. Впоследствии, я об этом упомяну. Когда однажды мы проводили один инкаунтер три дня. На третий день уже нужно было идти консультировать людей, а у нас не было прорыва. То есть не было того помазания, чтобы идти консультировать. И одна из песен Валерия Коропа высвободила помазание.

Я помню, когда я еще был в пятидесятнической церкви, и у меня были там друзья, так называемы «сосуды» и «не сосуды», и мне не нравилась одна песня. Мне казалось, что это была душевная песня. Но у меня есть друг. И однажды он попал, как он это любит называть, в «духовный санаторий». То есть, он попал в Павловскую больницу. Он находился в палате с буйно-одержимыми людьми, которые готовы были просто его растерзать. Попал он туда вследствие своей сильной ревности, это было в советские времена. На самом деле он не был помешан. Это ему нужно было пройти для смирения. И вот он пел эту песню — бесы смирялись, и все одержимые люди успокаивались, садились и плакали. Так вот, я хочу это сказать к тому, что у нас есть определенные какие-то штампы, какие-то свои понимания, заготовленные ярлыки.

А сейчас я расскажу некоторые события

90-й год, начало церкви «Живое Слово». В этом начале церкви участвовали немногие люди. Но некоторые из них как говорится, до сих пор живые. И один из них Борис Саулович. У нас была одна встреча, на которой присутствовали теперь уже очень известные лидеры. Но на то время они были не так известны. Кто из вас знает пастыря Генри Мадава, пастыря Виктора Сливка, он у нас региональный епископ, Бориса Сауловича, Олега Щербакова – пастыря из Николаева, Петр Елагин, он сейчас в Америке. Мы все были на этой встрече. Это был класс Библейских занятий, где учили людей. И кто-то должен был взять ответственность за этих людей. В этом классе были некоторые молодые люди, которые во время перерыва выходили на улицу и курили. Потом опять заходили слушать. Вот из этого класса нужно было что-то лепить. И я спрашивал каждого и служителей: «Ты возьмешь за это служение ответственность?»

Все говорили: «Нет». Никто не взял.

Я сказал: «Ладно, я тогда возьму на какое-то время ответственность». На то время я не видел себя пастырем. Так считал, что надо кому-то понести. Таким образом, началась церковь. Впоследствии никто не взял ответственность, а нужно было двигаться дальше. Меня рукоположили, и начало развиваться служение.

Дальше 94-й год, начало евангелизационных событий. Приехали друзья из Санкт-Петербурга попросили помощи в поддержке проведения еврейского фестиваля. Мы поддержали. Это было под эгидой Министерства культуры. Каким-то образом узнали, что церковь «Живое Слово» причастна к этому мероприятию и разрешение на проведение этого мероприятия не давали. И буквально вечером, накануне проведения этого мероприятия дали разрешение. Провели фестиваль, мы собрали три тысячи карточек, заполнивших эти карточки евреев. Фестиваль был восхитительным, мы радовались. Желающих попасть внутрь дворца Украина было больше, чем внутри самого дворца. В конце объявление: “Продолжение фестиваля на Львовской площади”. А к этому времени уже нужно было кому-то взять ответственность за будущую общину. Мы понимали, что люди придут, и им нужно будет рассказать, что же будет с ними дальше происходить. И меня спрашивают: «Ну, кто?»

Я говорю: «Боря». На то время мы так по-простому, Боря.

Борис Саулович руками, ногами отпирается. Он уехал тогда в Израиль, на родную землю, а мне нужно было проводить первое собрание. Его проводили в зале Торгового Дома на Львовской площади. Я абсолютно не знал ни этой среды, ни того, о чем говорить. Я тогда думал, что самая любимая тема для евреев это о Христе. Я понимал, что это основа основ. Я с этого и начал говорить. И тут люди, один за другим поднимаются, и друг другу говорят: «Куда мы пришли? Что это такое?» и целыми рядами выходят. А я не могу понять, что же такое происходит, я говорю самые духовные вещи. Осталось немного людей.

Вернулся Борис Саулович, а его без его согласия женили на общине. И пришлось ему вести общину. На следующий год в Одессе проводили подобный фестиваль. Там ему пророчествовали об общине. И Борис Саулович успокоился, и принял, что это действительно его доля.

Для меня мессианское движение это была одна из форм евангелизации. Абсолютно другого понятия у меня не было. И я говорил: «Боря, у тебя это лучше получится, чем у кого бы то ни былою, занимайся». Конечно, мы помогали, чем могли. Не всегда у нас все гладко получалось. Но все развивалось, община росла. Итак, до 2001 года. Я и не думал, что мы будем значительно глубже вовлечены в это движение.

В 2001 году для меня была одна знаменательная, памятная молитва, в конце февраля.  Это было в Доме торговли. Группа прославления, как обычно, спела, потом села. Я вышел на сцену, взял микрофон и иду к кафедре. Посмотрел на зал и вижу, что каждый думает о себе. И я так и говорю: «Знаете, вот сейчас мы, каждый, думаем о себе. О своих проблемах, о своих болях». Конец этой фразы у меня не был заготовлен. Я просто увидел картину, и неожиданно, как бы с неба, я верю, пришли слова: «Но, знаете ли, что есть боль в сердце Отца, что Его возлюбленный народ уже две тысячи лет не знает своего Мессию, своего Спасителя». И когда я сказал эту фразу, внезапно что-то в моем сердце перевернулось. Я почувствовал такое сокрушение, я почувствовал такую нежную любовь, такую близость. Я не мог всего этого объяснить, но я понял, что Дух Святой позволил прикоснуться к чему-то очень такому сокровенному, к чему-то такому очень глубокому, о чем нельзя говорить, просто шутя или где-то на улице. Это что-то, что произноситься на ухо, как интимная вещь. Вот такое это произвело во мне действие. Я стал на колени и все люди в зале тоже стали на колени. И до конца молитвы мы уже стояли на коленях. Был ряд событий, сопутствующих этому. Я поехал в Евпаторию, рукоположил Виктора Виленского, и провозгласили там мессианскую общину. Дальше был ряд откровений. Но одно из них было самое важное. Это был сон.

На площади собраны войска. Знаете, как армия готовится перед походом. Я тоже там нахожусь в военной форме. Но я знаю, что это Церковь. Из этого войска отбирается отдельный отряд. Этот отдельный отряд для служения евреям. И я знаю, что я должен быть в том отряде. Вызываются по списку солдаты. И закончилась перекличка, но мою фамилию не назвали. Я вышел из строя, подошел к женщине, почему-то в руках у женщины был этот список. Я ей говорю: «Мою фамилию пропустили. Пожалуйста, поищите». Она поискала, не нашла. Я прошу у нее этот список и сам смотрю. Вижу в конце моя фамилия — Гаврилюк Анатолий, ниже Екатерина (это моя жена).

Я не знал долго, в чем заключается это служение. Мы молились, я просил Бориса Сауловича молиться. Других известных лидеров.

Был еще сон одной сестры: Ранчо. Там живет семья. Отец этого семейства стоит где-то вне, и смотрит вдаль, с ожиданием. Сестра говорит, что знает, что он ожидает возвращения одного своего сына. А вот другой сын, он вроде как внутри этого двора. Там все ухожено, все хорошо, все прекрасно. А отец, смотрит все время в даль и все ожидает своего сына. И это иллюстрация к притче о возвращении блудного сына.

Конечно, для каждой из этих картин необходимо свое духовное сопровождение. Потому что, когда ты погружаешься в какое-то откровение, то переживаешь глубину этого откровения, ты переживаешь эмоциональную окраску, духовный смысл. И становится понятно, что это что-то, что относится к определенному времени, к определенным людям.

Следующий 2002 год, сентябрь месяц. На одном из киевских стадионов, это был ЦСКА, была открытая евангелизация. Туда приехала группа из США. Я отдельно встречался потом с пастырем из этой группы. И он говорил, что ему понадобилась большая сумма денег. И они взяли 21 день поста. Это затронуло меня и легло в мое сердце. Мне понравилась цифра «21 день» и я предложил в церкви: «Давайте мы возьмем 21-нодневный пост». Это не означало, что все молились строго 21 день. Кто-то молился в этот период один-два дня, кто неделю, а кто-то и все 21 день.

В середине этого поста приезжает один из наших друзей, пастырь. И он говорит: «А ты знаешь, что сейчас проходят еврейские праздники?»

«Нет». И я заметил, что когда мы берем какой-то пост, это попадает на еврейские праздники. Этим я даже делился с Борисом Сауловичем, говорил, что не знаю, как это получилось.

Все материалы, размещенные на сайте Pretreat.in.ua, являются собственностью сайта.
Информация, размещенная на сайте может свободно использоваться для републикации на других ресурсах с обязательным упоминанием сайта и ссылкой на страницу публикации.