Главная / Практический опыт / Системный подход в управлении общиной или церковью /часть 3/ Вилько Ярослава, Борис Грисенко
Системный подход в управлении общиной или церковью часть 3 Вилько Ярослава

Системный подход в управлении общиной или церковью /часть 3/ Вилько Ярослава, Борис Грисенко

Структура помогает правильно заменить служителей

Ярослава Вилько:

Структура, когда она есть, помогает сделать ясную реорганизацию в общине, особенно при стремительном росте, внеплановой ротации или заменах служителей.

Например, есть служитель, яркая личность, везде его можно послать, он в любом месте может выступить от пяти минут до часа легко, очень ярко, харизматично! Может создаться впечатление, что этот человек просто незаменим, и пастор (главный руководитель) внутри себя понимает, что этот человек необходим, он очень важен и нужен.

А вдруг этот человек исчезнет: умрет неожиданно или уедет? Что тогда?

Но если есть структура, мы можем очень быстро перераспределить всё; можно взять нового человека либо, благодаря структуре, станет понятно, что он на самом деле ни за что особо не отвечал, ничего без него не умрёт!

Или когда человек начинает неправильно себя вести, мы хотим его сместить, принять какие-то меры и не можем, потому что нам кажется, что на нём – целая надстройка. В такой ситуации структура очень помогает. Важная роль структуры заключается в том, что если что-то случится с руководством или со страной (не дай Бог!), она общину выведет, люди не потеряются.

Роль структуры при форс-мажорных обстоятельствах

Первый пример: структура во время Майдана 2014 года.

Когда три года назад был Майдан, перекрыли на три дня метро. С момента его создания такого не было!

Вдобавок ко всему, были разговоры о том, что танки движутся уже в Киев, сейчас введут войска, и, возможно, так и было, до конца не известно. Была настолько высокая тревога, что офисы были закрыты, всех сотрудников отпустили домой, и люди не ездили на работу два дня. Это были самые тёмные дни во всей истории Майдана. В магазинах было всё раскуплено! Не было возможности заправить машину. Это как в фильмах про апокалипсис, когда всё стоит, в магазин заходишь — всё раскуплено, какие-то бумажки на полу валяются – страшно!

Мы размышляли между собой, перезванивались, переписывались о проведении домашних групп, но вопрос не проводить группы не встал, потому что лидеры домашних групп всех обзвонили, людей встретили, независимо от того, ходил транспорт или нет, все пришли на домашние группы.

Что ещё было? Например, человек живет на Борщаговке, но ездит на группу на Отрадный, потому что кто-то его именно туда привёл. В общем, он в другой район ездит на группу. Но в этот день он пришёл на одну из групп, которая проходит в его районе, потому что на свою группу он не мог добраться, а на эту группу ему добираться удобно. Все домашние группы в ту самую критичную неделю (понятно, что в остальные недели тоже, мы это не обсуждаем) состоялись, люди собрались, молились.

Вопрос о том, чтобы отменять группы, даже не поднимался. И неважно было, какое решение мы бы приняли: надо проводить группы или не надо. Сама структура домашних групп сработала таким образом, что лидеры домашних групп всё провели, группы состоялись, много молились, люди между собой оказывали друг другу помощь. У кого-то продуктов дома было на один-два дня: мы же сейчас не держим запасов, как в советские времена, когда морозильники были забиты едой. И когда вдруг оказалось, что нет продуктов, то люди делились друг с другом всем, чего кому не доставало. Никто не знал, сколько подобная ситуация могла продлиться. Думали: а вдруг тут будут боевые действия? Ведь все что угодно могло произойти!

Это яркий пример, когда есть структура, и она не зависит от того, что происходит!  Вдруг с руководством общины (не дай Бог) что-то случиться или в стране что-то произойдёт. Община Божья подчинена Богу через правильную Божью структуру, и ни один человек не потеряется.

Структура при антихристианских законах

Борис Саулович

Те общины и церкви, в которых  живая, правильно построенная структура, сразу сориентируются на происходящее. И те общины, которые не были зациклены на субботнем служении, или церкви — на воскресном, у которых есть внутренняя структура, не падут духом, понимая, что вот эта внутренняя структура, так или иначе, обеспечит жизнь общины при разных обстоятельствах и разном применении этого закона.

В начале октября я был на встрече старейшин из разных стран и континентов. Обычно на эту конференцию приезжают делегации из 140 — 160 стран.

На этой конференции был служитель, китаец из Канады, который поднял целую сеть церквей в Канаде, а потом переехал в Гонконг. И в Гонконге он поднял чуть ли не самую большую 9-тысячную церковь. От него люди пошли в континентальный (основной) Китай, и там много церквей подняли, но все эти церкви являются неофициальными.

В Китае есть государственная церковь и негосударственная. И власти закрывали глаза на негосударственные церкви, если они не становились слишком большими в одном собрании. То есть церковь могла быть очень большой, десятки тысяч, но если все эти десятки тысяч не собирались в одном месте, то власти не особо давили на неё. Если начинали в одном месте собираться неофициально тысячи людей, тогда власть принимала меры, например, арестовывала старшего пастора или кого-нибудь по-доброму, чтобы была видна их работа.

Но через два месяца после российского закона, в сентябре, власти Китая приняли свой вариант закона, который взял идею от российского, но гораздо сильнее его ужесточил. Были введены жесткие ограничния.  Особенно на любые контакты китайских церквей с иностранцами. Вторая цель – изолировать китайских верующих от верующих в других странах. А главная цель – всех верующих неофициальных подпольных церквей запереть в государственную церковь.

Чем же интересна государственная церковь Китая? Тем, что она полностью подчинена коммунистической власти. И мало того, в уставе написано, что вероучение государственной церкви согласуется с коммунистической идеологией. Это не шутки, это обязательно! И явное большинство верующих Китая не в государственной церкви.

И китайские власти, видимо, посмотрели, как начал применяться закон в России, и им понравилось. Они увидели, что в России люди подчиняются, все нормально. И они решили ужесточить свой вариант закона.

В сентябре приняли этот закон, а 7 октября он вступил в силу. Но начали его применять не по всему Китаю сразу, а в четырёх провинциях, чтобы определить, какая будет реакция, и отработать его. Когда этот пастор обо всем рассказывал, он был сильно удручен:

– Столько моих духовных детей служат в Китае! Столько воспитанников моих ведут разные церкви! Но мы представить себе не могли такого… – Потому что в Китае коммунизм с человеческим лицом. Например, в России с начала 90-ых годов Китай приводился в пример. Многие люди, включая христиан, приводили пример, как грамотно Китай сочетал социализм с рынком и пусть неофициально, но дал свободу верующим.

ПРЕДЛАГАЮ: В этих четырех провинциях были церкви с живой разветвленной структурой, и им было понятно, что нужно делать. И как только этот закон вышел, они начали грамотно перестраиваться, используя уже существующую живую структуру. А там, где этой структуры не было, большие группы верующих пришли в растерянность, потому что будут выявлять значительные скопления людей и проверять, кто они. Если это верующие, и они не входят в государственную церковь, будут арестовывать лидеров. Там всё жёстче, чем в России.

На второй день этот пастор говорил, что вместо 400-500 китайцев приедет всего пара десятков. Потому что по этому закону, если китаец поедет на конференцию или собрание верующих, на какое-то мероприятие христианское в другую страну, не получив предварительно специального разрешения (его он может получить, только будучи служителем государственной церкви, в специальных органах), по возращении его немедленно арестуют, и он получит срок.

На следующий день, рассказывая, пастор просто плакал:

– Это ужасно! Просто ужасно! – Но те церкви, в которых работающая, живая структура, точно выживут.

Люди, у которых такой структуры не было, спрашивали: «Пастор, что нам делать? Или нам сдаваться в государственную церковь, или нам уходить в глубочайшее подполье и заново организовывать точечную структуру?» Но там, где структуры не было, сейчас, в этих условиях, симпровизировать ее на скорую руку очень сложно.

Дело в том, что когда этот закон вышел, не ождали, что его утвердят. Когда объявили дату — 7 октября, никто не думал, что его будут применять по-настоящему. Но сразу к лидерам больших собраний верующих  явились уполномоченные и дали им короткое время для выбора: или вы со своими людьми переходите в государственную церковь, или мы вас арестуем. Конечно, это форс-мажорные обстоятельства, но кто мог знать, что в России примут подобный закон? Верующие до последнего не верили и говорили:

– Да нет, Владимир Владимирович не подпишет!

А китайские верующие тоже не могли себе представить такого:

Зачем властям так делать? Всё же хорошо было. Христиане законопослушные, власти уже убедились.

То есть мы живём в такое особое время, когда всякое может произойти. И живая структура просто необходима и очень полезна.

У нас была подобная ситуация

Андрей (Донецкая ЕМО)

Самое главное – к подобным ситуациям подходить с мудростью, и мы должны понимать: если это Божье дело, значит, оно всегда устоит.

В августе 2014 года в Донецке был серьёзный обстрел. Служителей не было на месте, и у людей началась паника. Не состоялось два служения: люди пришли, а никого нет, и не знают, что делать, служителей нет, и такое впечатление, что всех покинули. Но прошло десять дней, мы приехали с братом, и собрались старейшины. Мы приехали во вторник, в среду собрали людей. Структура у нас была выстроена, люди приходили, но так получилось, что мы не могли въехать в Донецк, потому что все блокпосты были перекрыты в этот момент. Нас собралось восемь человек, и мы провели служение, хотя обычно приходило сорок (сильно бомбили, люди поразъезжались).

У нас есть большой и маленький зал, маленькая комнатка, и мы собирались в этой комнате и думали, что там пока будем. На следующий шабат пришло уже пятнадцать человек, и мы решили: будем пока проводить служения здесь, но это будет как домашняя группа. А на следующий шабат уже пришло 28 человек, и мы не поместились в маленькой комнате и перешли в зал. Мы собрались тогда в среду, и с того времени началось ещё одно служение — разбор Слова: а что Библия говорит, как нам поступать?  И вот, когда структура была выстроена при нашем раввине, в сложных обстоятельствах она действовала. И даже началось новое служение.

Когда уехали служители, лидеры, молитвенники, стали подниматься новые служители. Нет худа без добра. Когда происходит подобная ситуация, Бог нас через что-то проводит. Сегодня мы с сестрой из Луганска ехали и разговаривали. И Бог нам говорит через Писание: «С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения» (Иак. 1:2).

Мы должны это принимать с великой радостью. И когда мы принимаем с великой радостью, то великая радость у нас появляется потом, когда Бог разрешает все проблемы. Он показывает нам выход. И когда уже выходим из этого, думаем:

– Почему же же мы тогда переживали? – А мы надеялись на свои силы, а не надеялись на Бога.

Геннадий Глацовский (раввин Донецкой ЕМО)

Конечно, если быть честным и объективным, то в своё время эту церковно-общинную структуру мне помогала выстраивать Ярослава, по-моему, даже здесь, на пасторском ретрите.

Получилось так, что меня два с половиной года не было в Донецке, и совсем недавно мне удалось туда съездить. Тут много пастырей, служителей, которые знают, что стоит уехать на месяц куда-то в отпуск, приезжаешь, а к тебе уже очередь, накопились какие-то вопросы. Нельзя сказать, что я вообще не занимался два года общиной. Конечно, мы проводили советы по скайпу, но это не совсем то, когда ты находишься в общине и когда люди приходят для общения.

Вы знаете, структура реально помогла сохранить общину. Реально!

К сожалению, есть не совсем хорошие примеры по Донецку или Донецкой области. Но это не касается мессианских общин, это касается церквей, где пастор вынужден был уехать из-за гонений, оставить территорию так называемой Донецкой народной республики. Например, сегодня по Донецку вышел свежий указ, что не выполняется закон о религиозном вероисповедании.

Это значит, что все религиозные структуры должны с сегодняшнего дня зарегистрироваться в облисполкоме. Если не регистрируются, значит, нарушают закон Донецкой народной республики. И призывают людей, которые знают, где в Донецке собираются религиозные организации, написать заявление в прокуратуру о том, что там-то и там-то собирается религиозная община. Но на официальном сайте ДНР говорится о том, что за полгода ни одна организация не зарегистрировалась.       Мы знаем, к сожалению, такие печальные случаи, когда церкви распадались, не имея структуры, а всё было либо завязано на пасторе, либо, как Борис Саулович приводил пример, на каких-то близких помощниках, которые не несли реально никакой ответственности.

В Донецке ни одно служение мы не закрыли. Андрей как ездил в тюрьмы, так и ездит, ночует на блокпостах. Вы себе не можете представить, что это такое, когда вы подъезжаете, и стоит очередь в 500 машин (я не утрирую!): 250 – один ряд и 250 – другой. Очереди продают, если вы хотите переехать на Украину, вы можете просто заплатить деньги, купить место в очереди и переехать. И вот Андрей, чтобы провести шабат в тюрьме, занимает очередь в четверг, хотя ехать там всего 50 км. Можете себе представить, чтобы провести шабат в субботу, он выезжает в четверг, а возвращается в воскресенье в обед.

И его жена стала старшим молитвенником в общине.

Вы понимаете, как это важно!

Борис Саулович

Опять-таки, община была структурирована изнутри, и лидеры были взаимозаменяемы, и не было того, что всё крутится вокруг общего шабата. Брат говорил об общем шабате, но это было одно из служений общины. Конечно, когда массово люди покинули Донецк,  ¾ части общины выехало, то конечно, произошли определённые пробои в этой структуре.

Но когда структура есть, она восстанавливается, она живая. Помните, стул и дерево. Это дерево живое, корни – в Йешуа. И это смогло восстановиться, новые люди поднялись, заняли ключевые места, и община продолжала жить. Вот это очень важный момент!

Брат (Минская ЕМО)

Многие знают нашу историю в Минской еврейской общине. Когда в 2007 году Стюарта, как и всех иностранцев, заставили уехать, то именно благодаря тому, что он вложил понятие структуры, те старейшины, которые тогда только начинали служение и были неопытными, сумели сохранить общину. Даже более того, открылись новые общины, поднялись новые служителя.

То есть всё, о чем говорится, правда, всё работает и даёт рост, когда заложено в своё время правильное начало, всё правильно систематизировано и структурировано.

И у нас был настоящий Суккот, который мы проводили в лесу за Минском. Не потому что это классно, а потому что Бог это сделал классно! Есть фотографии, где мы с ребе под зонтиком стоим, проповедуем. И это был настоящий Суккот! Люди танцевали, мы палатки поставили. Действительно, как говорил Андрей, нет худа без добра. Бог всё обращает во благо, и община растёт, как качественно, так и количественно. 

Борис Саулович

Я хочу добавить, что их, так же как и другие общины, лишили возможности арендовать обычные светские помещения. И это тоже удар. Все произошло внезапно: собирались-собирались, а теперь – нельзя собираться на основной шабат. Что делать? И эта ситуация выглядела трагически. И только через некоторое время пятидесятники смело предоставили свой молитвенный дом, где и я был, после чего мне закрыли въезд в Белоруссию.

Но если бы не было внутренней структуры общины, она бы развалилась. Община развалилась бы, если бы была привязана к зданию, к общему служению, если бы она не была переплетена дружественными, братскими связями. И если бы не было так: я знаю, что отвечаю за этих людей, он знает, что он за тех людей отвечает, а нас опекает вот тот, мы связаны с ним, а он уже с пастором, то есть такие обычные связи. И можно сориентироваться, как быть в экстремальных условиях.

А если бы было несколько человек, которые кое–как знают еще несколько человек, а всех остальных никто не знает, – все развалилось бы. А потом как собирать?!

Когда наша община в Киеве началась, уже через пять месяцев на шабаты приходило около 150-ти человек. И я подумал:

– О, дело классно пошло! – А потом нам пришлось этот зал оставить, и мы перебрались в другой зал. А через два месяца нам другой зал нужно было оставить. А через четыре месяца нам третий зал нужно было оставить.

Что дальше? У меня вера, я знаю, Дух Святой действует, чудеса происходят, люди пошли, евреи. Ну, что с того, что мы меньше чем за полгода в четвёртом месте?! Но община в два раза уменьшилась (я имею в виду приходящих на шабаты).

Но мы сейчас всех соберём! А у нас на тот момент, когда мы начали перемещаться, три домашних группы было, на вот эти 130-150 человек – три домашних группы. Так вот те, которые были в трёх домашних группах, они и сохранились, а остальные потерялись. Ни гонений, ни неприятностей, всё нормально. Мы можем всё делать, но просто за короткое время поменяли три зала. Я был уверен, что мы за месяц восстановим людей, – ничего подобного! Месяц проходит, второй, третий, четвёртый, пятый… Еле-еле начинаем кого-то собирать, но это так по-крупицам! И я думал:

– Да как же так? Я же верил Богу, и Он так действовал! Чудеса происходили! И вообще, присутствие Божье и Слово. Почему Он допустил? – Да нет, это не Бог допустил, это я допустил. И я должен был это понимать, потому что моё последнее служение в церкви «Живое слово» – ответственный за все домашние группы. Я понимал  все эти вещи.

А вот тут подумалось, что в еврейском служении всё нестандартно, тем более, Дух Святой сильнее начал действовать, чем в церкви. Но деваться было некуда. Есть определённые законы.

А  когда 31 декабря 1995 года на встрече служителей, в квартире, Дух Святой сошёл на нас всех так, что просто «разорвал» нас, движение Духа Святого продолжалось каждую неделю. Фактически каждый день, когда мы собирались, было что-то невероятное! И я подумал:

– Ну, теперь уже точно народ повалит! – Не повалил.

И тогда, в апреле 1996-го года, я окончательно понял, что если мы не введём структуру с определёнными требованиями к служителям, то эта благодать может протечь сквозь пальцы, как написано: «Мы же, как споспешники, умоляем вас, чтобы благодать Божья не тщетно была принята вами» (2Кор.6:1).

И мы ввели жёсткие требования, у нас появилась чёткая структура и требования к лидерам.  Мне нужно было пойти на это, и все лидеры общины сказали мне:

– Нет! – Все до единого сказали: – Это не будет работать, это насилие, это контроль. – Но у нас в то время непрерывно было такое движение Святого Духа, что люди боялись это покинуть. Никто не хотел выходить из такого прямого Божьего присутствия. Поэтому я знал, что можно действовать. Когда такого движения Духа Святого нет, то нужно быть поосторожней с жёсткими мерами.

И буквально через две недели начался рост общины, фактически даже через неделю после введения чёткой структуры, жёсткого распределения ответственности среди всех и чётких требований к каждому лидеру.

И в течение года это был самый бурный рост общины: община выросла в 2,5 раза. Не с того момента, как началось сильное действие Духа Святого, не с того момента, как мы осели на постоянном месте, а только с момента чёткой структуризации и чётких требований к каждому из служителей.

Я этот пример никогда не забуду! Никогда! Я больше таких жёстких мер не повторял в общине, да и не нужно было, уже другие этапы начались.

Но самое главное тут – не жёсткие требования, а то, что структура стала чёткой, ясной, и каждый знал, за что он отвечает, какие у него права, какая у него власть и обязанности.

И, фактически, тогда были заложены ясные основания для будущего развития общины.

Все материалы, размещенные на сайте Pretreat.in.ua, являются собственностью сайта.
Информация, размещенная на сайте может свободно использоваться для републикации на других ресурсах с обязательным упоминанием сайта и ссылкой на страницу публикации.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

десять + семнадцать =